Эксперты фестиваля считают, что сегодня важно не запрещать молодежи пользоваться нейросетями, а научить делать это осознанно. Главный вопрос — не в самом использовании искусственного интеллекта, а в том, способен ли человек самостоятельно мыслить, формулировать задачи и оценивать результат.

О том, почему нейросети не должны заменять собственные знания, зачем проверять ответы разных моделей и какие качества будут особенно востребованы у специалистов, рассказали создатель ООО "Свобода Систем" Антон Никитин, сооснователь агентства "Хочу Продаж", более 12 лет работающий в маркетинге, Алекс Волков, бизнес-ментор, психолог и предприниматель Алена Волкова и руководитель молодежной редакции Самарской области Марианна Измайлова.

— Зачем вообще понадобился такой фестиваль?

— Наша молодежь уж точно пользуется искусственным интеллектом. Они пишут тексты под диктовку нашей редакции. Когда присылают на согласование текст, я вижу, где написано через искусственный интеллект. Разными способами мы уже знаем, как это проверить. Даже читая, понимаем: души не хватает, собственных мыслей не хватает, фразы по-другому построены. Потом работают с картинкой, понимают, что хорошую заставку бы сделать, пытаются через нейронку. Идея хорошая, а воплощение страдает. Запретить нельзя. Наоборот, хочется, чтобы благодаря нашим спикерам и партнерам ребята научились делать это хорошо. Они тратят время, хотят это сделать, а мы, взрослые, существуем для того, чтобы помочь. Есть фраза: "Не можешь контролировать — возглавь". Направьте их в нужную сторону, — сказала Марианна Измайлова.

— Есть серьезный запрос, потому что мы, взрослые, видим, что он есть, и дети четко чувствуют, что запрос есть. Они пытаются подойти к этому, но без опыта. А мы им делимся, чтобы они быстрее были готовы к этому. Фактически это социальные инвестиции. Люди, которые что-то умеют, становятся более ценными, чем человек, который только начал. Мы экономим огромное количество времени: они сами могли бы изучать все самостоятельно, но в итоге мы передаем накопленный опыт быстрее. Поэтому запрос есть. Мы видим, что они это делают, но хотим, чтобы это было качественно, смотрибельно, читаемо, — ответил Алекс Волков.

— Получается, главная проблема не в том, что молодежь использует нейросети, а в том, как именно она это делает?

— Самое главное для детей здесь сейчас — показать, что искусственный интеллект исключительно инструмент помощи в основной деятельности. Просим самих размышлять, придумывать, творить — все, что человеку дано, — а ИИ и нейросети просто использовать в помощь, для быстроты сбора информации и так далее, — сказала Марианна Измайлова.

— Есть еще важный момент: ИИ дает собеседника. Часто твои реальные собеседники не слушают или критикуют, уходят от позитивного диалога. Модель предана и откликается положительно. Почему многие залипают на модели? Дети видят зеркало и получают ответы, которые хотят услышать. Очень комфортно. Когда модель имитируется под тебя, начинают переноситься когнитивные искажения ребенка или взрослого, — отметил Антон Никитин.

— А может ли нейросеть, наоборот, мешать человеку развиваться?

— Фактически со мной такая же была ситуация, когда я попал в эту ловушку. Ты задаешь модели вопрос, она говорит: "Да ты такую штуку разработал! Такого в мире нет! Она уникальная!" — и крышу сносит. Ты такой думаешь: "Опа, какой я герой!". А потом прихожу к человеку и он мне говорит, что это отвратительно. Поэтому обязательно облако моделей, обязательно проверка на разных, потому что они все обучаются по-разному, — рассказал Антон Никитин.

— Тогда насколько вообще можно доверять результату, который выдает нейросеть?

— Чтобы исследовать качество мышления модели, надо знать два понятия: что такое качество и что такое мышление, — ответил Антон Никитин.

— А что происходит с авторством? Например, если человек написал текст сам, а потом отдал его нейросети на обработку?

— Вырос объем контента, и в этом объеме нужно уметь ориентироваться. Критически важно понимать, что ты читаешь. Если ты пишешь сам, обрабатываешь через нейронку — ты сам потрудился, сделал, сэкономил время, значит, больше чего-то еще можешь сделать и больше саморазвиваться, — сказала Алена Волкова.

— Когда мы открываем текст, хочется, чтобы душа была, чтобы эмоции были человеческие. И в нейронке этого нет, по крайней мере, они это еще не умеют делать. Поэтому я заставляю переписывать. Говорю: "Попробуй как можешь сам написать". А потом человек присылает свой текст — где-то коряво, где-то что-то не очень. И тогда я говорю: "Теперь свой текст обработай и посмотри, что получилось". И вот этот текст на выходе уже читаемый, красивый, правильный и с тем посылом, который вложил сам человек, — рассказала Марианна Измайлова.

— То есть собственный стиль все-таки остается главным?

— Да. Это не просто чьи-то обработанные фразы или фразеологизмы из интернета, а именно то, что идет из головы, от души, из собственного стиля. Свой стиль — он авторский, за ним идут читать. Поэтому сегодня и над текстами работали, и с режиссурой работали, со сценарным мастерством — чтобы у ребят в головах был свой человеческий конструктор и понятия, от чего отталкиваться и с чего начать. Уже потом — ИИ как инструмент, — сказала Марианна Измайлова.

— А чему в первую очередь нужно учиться человеку, который хочет работать с искусственным интеллектом?

— Кнопками научиться несложно. Сложно научиться мышлению — где это реально надо применять. Если ты просто ходишь, генерируешь по промптам, используешь библиотеку промптов, но не понимаешь, по какому принципу это формулируется, ты будешь вечно зависеть от кого-то. Если ты понимаешь, как это строится и на основании чего, ты можешь самостоятельно создать любой промпт под свою задачу, — ответила Алена Волкова.

— То есть готовый промпт — это скорее "рыба", чем настоящее умение?

— Это удочка. Рыбак должен учиться с этой удочкой рыбачить, а рыбой сыт не будешь. Будешь зависим — покупать очередной промпт, какой-то более умный, продвинутый. Мне кажется, самое интересное, что мы должны ожидать от ребят, — что в следующем году они придут и будут говорить о преемственности на фестивале: "Я за этот год сделал вот это и вот это. И у меня наконец появились вопросы". То есть они начали это применять. Это самый эффективный маркер, который у нас есть, — отметил Алекс Волков.

— Удалось уже во время фестиваля увидеть  способных участников?

— Сразу видно по проекту. У меня было четыре человека — вроде немного, но эти четыре человека сразу отличаются. Важна вовлеченность, потому что можно загнать сколько угодно студентов первого курса для галочки, но мы этого вообще не хотели. Нам нужно, чтобы они практически применяли.Один парень даже пришел с ноутбуком. То есть он готов был работать — это прямо очень здорово. Если такие ребята в следующем году докажут, что они что-то сделали за этот год, тогда в следующем году их имеет смысл брать на работу. Потому что они уже чего-то сами поделали: мы их подтолкнули, они ухватились, мы отпустили — и они полетели. Дальше за них спрашивать смысла нет, — сказал Алекс Волков.
— Честность — наверное, ключевое слово, которое проходит через весь фестиваль между спикерами и ребятами, — добавила Марианна Измайлова.

— Что сегодня ищет работодатель в человеке, который говорит: "Я умею работать с искусственным интеллектом"?

— Обучаемость. Потому что у нас дольше всего держались те люди, которые обучались использовать нейронки. Остальные, которые не обучались и были консерваторами, моментально вылетали, — ответил Алекс Волков.

— Я думаю, что у ребят именно стремление создать что-то новое, любопытство. И вот эти мягкие навыки — не просто любопытство, включение и желание попробовать, разобраться и куда-то это применить. Когда ты на волне — это же круто. Ты чем-то выделяешься от остальных, — сказала Алена Волкова.

— А насколько сильно ИИ уже меняет требования к специалистам?

— Лично я ищу тех сотрудников, которые принесут мне прибыль. То есть он должен сам разобраться и сам сконструировать идею, которую мог бы реализовать. Если это просто сотрудник, который выполняет ставку, мне он уже не интересен как предпринимателю. Потому что я могу эту ставку заменить на другого человека или на нейронку — прежде всего на нейронку. Потому что с каждым днем, когда я ложусь спать, нейронки качаются, а люди нет. И поэтому угнаться за ними просто невозможно, — рассказал Алекс Волков.

— Тогда что будет происходить с профессиями дальше?

— Два года назад, когда говорили про программирование, нейронки программировали на уровне новичка первого курса. Сейчас они программируют спустя два года на уровне среднего специалиста. А что будет через три года — посмотрим. Вопрос только в цене, сколько за это будут платить, — отметил Алекс Волков.

— И что в итоге остается человеку?

— Сейчас у многих людей такое понятие: если сделано через искусственный интеллект, значит, ты не работал, за тебя там кто-то что-то сделал. Но это меняется. То же самое было с китайскими товарами: раньше считалось, что если сделано в Китае, значит, плохое качество. Сейчас эта планка снижается, — сказал Алекс Волков.

— А что изменится в самом подходе человека к работе?

— Интересный момент: люди, когда работают руками, а потом становятся руководителями, у них вот этот же ровно затык — если я руководитель, то я ничего не делаю. И отношение к руководителю такое: этот человек просто для красоты сидит. Но работа руководителя — это огромная, тяжелая работа. Она просто уже незаметна. Когда ты руководишь, условно говоря, оркестром нескольких нейросетей, ты хочешь не хочешь учишься составлять задачи. Ты сам становишься одновременно и руководителем, и приемщиком, — заключила Алена Волкова.